РЕНЕССАНС И ПОСТМОДЕРН: МОДЕЛИ ЛИЧНОГО И СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ

РЕНЕССАНС И ПОСТМОДЕРН: МОДЕЛИ ЛИЧНОГО И
СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ

РЕНЕСАНС І ПОСТМОДЕРН: МОДЕЛІ ОСОБИСТОГО І СОЦІАЛЬНОГО БУТТЯ

RENAISSANCE AND POSTMODERN: MODELS OF INDIVIDUAL AND
SOCIAL EXISTENCE


Автор Арпентьева Мариям Равильевна, старший научный сотрудник  кафедры психологии развития и образования Калужского государственного университета имени К. Э. Циолковского.  Доктор психологических наук, доцент.
Контакт – mariam_rav@mail.ru

Стаття опублікована в Українськи медієвістичний журнал. Вип. №2. Українське та європейське середньовіччя


Статья посвящена проблемам сравнительного анализа процессов  развития национального самосознания и культуры в эпохи Ренессанса и  Постмодерна. Раскрываются основные аспекты цикличности развития национального самосознания и культурного развития в разные исторические  эпохи.
Ключевые слова: культура, самосознание, Ренессанс, Постмодерн.


Современная отечественная и зарубежная медиевистика считают началом Средневековья падение Западной
Римской империи в конце V века. Сторонники так называемого долгого Средневековья, основываясь на данных о развитии не правящей элиты, а простого народа, считают окончанием Средневековья, повлёкшим за собой изменения во всех слоях европейского общества, Великую французскую революцию конца XVIII века. В последние годы российская медиевистика относит окончание периода Средневековья к середине или концу XV – началу XVI века. Наиболее верным является рассмотрение Средневековья одновременно и как всемирного процесса, и как явления, имевшего в каждой стране свои особенности и свой собственно исторический, календарный период. Аналогичным образом, Постмодерн не представляет собой унифицированного, единообразного процесса, но включает ряд культурно–специфических течений, этапов и перемен.
Историческое и национальное сознание в период Возрождения характеризуется, с одной стороны – отходом (хотя и неполным) от христианской традиции в трактовке истории, а с другой стороны – стремлением вернуться к античному наследию, как к некоему идеалу: «Возрождение» или «Ренессанс» обозначают, что гуманисты расценивали этот период как возврат к античным, культурным и духовным ценностям.
Новый подход к периодизации истории и переоценка эпох. Вся история делилась не привычно, по библейским легендам, а на три исторические эпохи: античность, средний (или «темный» век) и новое время. Эпоха Средних веков была оценена как время варварства, ее авторитеты были свергнуты и переоценены, перестали быть кумирами, героями. Одновременно происходило «восстановление в правах» античной эпохи и античных мыслителей, в том числе идеализация античности. При этом человек снова стал центральной фигурой истории, а жизнь людей рассматривалась как имеющая самостоятельный интерес, а не только в связи с замыслом Божьим. Это позволило возродить прагматическую историографию, перейти к истории деяний, призванной служить практическим целям и интересам (в том числе политическим) людей, а не только восхвалению мудрости Бога и поиску в нем первопричин происходящего. Не отрицая роли Бога, его милости и случайности – провидения, гуманисты стремились осмыслить роль в истории человеческих дел, совершенных под влиянием человеческих идей и интересов, включая как героические, так и повседневные, нравственные и аморальные.

1069007

Пітер Брейгель Старший «Тріумф смерті», 1562 р. Приблизно так бачили
гуманісти попередню епоху “Темних віків”

Новая периодизация истории родилась как стремление переосмыслить ценность и показать качественное различие эпох – в уровне духовной культуры населения, в том числе в наличии и уровне понимания человеком самого себя, своего места в мире людей и мироздании в целом. Античность рассматривается им не как период язычества, что было характерно для средних веков, а как эпоха колоссальных достижений, незаслуженно забытых и отвергнутых. Это эпоха высот человеческого духа и свершений, а Средние века трактуются как период невежества, религиозного фанатизма и несознательности.
Этот негативный по сути подход не изжит до сих пор, он ответствен за отношение к Средневековью как к потерянному для истории (и особенно для культуры) времени. Однако, Возрождение, пересмотрев авторитеты и оценку эпох, продолжило традицию, заложенную средневековой теорией истории, отбросившей авторитеты античности ради авторитетов теологии. Традиция пересмотра значимости эпох и мыслителей прошлого продолжается до сих пор, невзирая на продуктивность любого развития или деструктивность отрицания его достижений: изменяется понимание человеком самого себя и мира, и, таким образом, изменяется его история.
Эпоха Возрождения – зарождения капиталистических отношений, создания национальных государств и абсолютных монархий Западной Европы, эпоха глубоких социальных конфликтов и активизации самосознания людей, в том числе, в процессе секуляризации, освобождения общества от безраздельного господства церковной идеологии и религии. Для новой культуры и самосознания народов были характерны: 1) антисхоластический характер (хотя для государства схоластика оставалась официальной философией и ее принципы изучались в большинстве университетов); 2) пантеизм как главный принцип мировоззрения, устремление к человеку, а не к Богу; переход от осмысления своего единства и сопричастности к дифференциации «Своего» и «Чужого»; 3) антропоцентризм и гуманизм как признание индивидуальности и ценности человека и культуры, в том числе – культуры Своего и, позднее, культуры варваров, то есть – культуры Чужих. «Срединный» период воспринимался как воплощение одичания античного мира, варварства и «кухонной» культуры.
Однако, в реальности, феномен пограничья, «междувековья» обострил проблемы восприятия людьми самих себя и мира, Своего и Чужого – в мире. На всем протяжении Средневековья их дихотомия порождала феномены, связанные с национальной и персональной дифференциацией, и становлением и развитием понимания человеком себя и мира.

Развитие понимания себя и мира в процессе истории, не только отражает, но и структурирует «переходы», тенденции и эффекты культурно–исторического процесса. Одной их таких тенденций является цикличность, «повторяемость» характеристик отношений людей к себе и миру в разных культурно–исторических эпохах.

Историческое и национальное сознание в период Возрождения характеризуется, с одной стороны, отходом (хотя и неполным) от христианской традиции в трактовке истории, а с другой стороны – стремлением вернуться к античному наследию как к некоему идеалу: «Возрождение» или «Ренессанс» обозначают, что исследователи расценивали этот период как возврат к античным культурным и духовным ценностям.
Вся история делилась на три исторические эпохи: античность, средний, или «темный» век и новое время. Эпоха Средних веков была оценена как время варварства, ее авторитеты были отвергнуты и переоценены, а известные личности этой поры перестали быть кумирами, героями. Одновременно произошло «восстановление в правах» античной эпохи, вплоть до идеализации античности с ее интересом к человеку среди мироздания. Человек снова стал центральной фигурой истории, а жизнь людей рассматривалась как имеющая интерес и значение «сама по себе», а не только в связи с замыслом Божьим, доктринами церквей и религий. Это позволило изменить историческую науку, перейти к истории деяний, которая должна была служить практическим целям и интересам (в том числе политическим) людей, а не только прославлению мудрости Бога и поиску в нем первопричин происходящего. Не отрицая роли Бога, его милости и случайности – провидения, исследователи стремились осмыслить роль в истории личности, роль человеческих дел, включая как героические, так и повседневные, нравственные и аморальные.
Новая периодизация истории родилась как стремление переосмыслить ценность и показать качественное различие эпох в их обращенности на понимание человеком себя и мира. Античность рассматривалась уже не как период язычества, что было характерно для средних веков, но как эпоха незаслуженно отвергнутых потрясающих достижений: достижений высот человеческого духа и достижений социального прогресса, эпоха социальных и личностных свершений.
Средние века начали истолковываться как период невежества, тождества религиозного фанатизма и несознательности. Этот негативный подход не изжит до сих опор, он ответственен за отношение к Средневековью как к потерянному для истории (и особенно для культуры) времени. Однако, это не так: Средние века, особенно славянских культур, полны успехов и открытий. Славянские народности в гораздо меньшей мере, по сравнению с иными н ародностями Европы, обращены к постижению человеческого, его интеграции с Божественным: славянская традиция не столько противопоставляет человека Богу, сколько сопоставляет их, усматривая важность и того, и другого.

1920px-sandro_botticelli_-_la_nascita_di_venere_-_google_art_project_-_edited

Сандро Боттічеллі “Народження Венери” (кін. XV ст.) Один з найгарніших проявів епохи
ренесансу у мистецтві.

Именно эта проблема потом станет «камнем преткновения» и начала попыток уничтожения славянских народов: истории славянских народностей, создавших в средневековье богатую культуру, ставшую основой многих ветвей и субкультур, отражают единство понимания человеком себя и мира: вопросы нравственного и безнравственного, героического и повседневного, смертного и бессмертного, культурного и бескультурного пронизывают Средневековье славян. Возрождение, пересмотрев авторитеты и оценку эпох, во многом продолжило традицию, заложенную Средневековой теорией истории, отбросившей авторитеты античности ради авторитетов теологии, а также ввело их в диалог друг с другом: человек и Бог продолжили быть смысловым центрами культуры, мир стал полицентричным.
Переход к «полицентризму равновеликих субъектов» в истории Нового времени связывается с «возрождением античности», конструированием различной национальной автохтонности и гетерохтонности – дифференциацией Своего и Чужого, созданием палитры градаций «Своего» и «Чужого», в процессе которого, в частности варварское как Чужое стало варварским как бескультурным, бесчеловечным или даже – внекультурным, внечеловечным, требующим освоения как окультуривания, очеловечивания.
Освоение как таковое при этом не приводило к полному исчезновению Чужого: Чужое продолжало присутствовать в Собственном, по–новому воспроизводясь в бесчисленных отношениях и связях между элементами Собственного. Поэтому каждый из компонентов Собственного, выступающий как субъект или часть какого–либо отношения, мог быть истолкован как Другое и приводить к возникновению Другого. Однако, Другой, оказавшись на границе Собственного, как правило, наделяется прежде всего враждебными и иррациональными характеристиками: ему приписывается непостижимая степень Инаковости, для которой нет и не может быть найдено место в пределах Собственного. Именно поэтому возникает связь понятий «чуждость» и «вражда».
В эпоху Постмодерна на месте «единого древа» человечества, идущего «от Адама» и, в конечном счете, «от Бога», формируется дерево, а позднее – и целый «лес» самостоятельных и квазисамостоятельных деревьев. Мондиализация, грозящая человечеству скорым приходом, в попытки «упорядочить» взаимодействие ветвей и деревьев, предлагает возврат к единой культуре – «глобализацию», через попытку трансформации нарративов, дискурсов и иных компонентов национально–государственных и историко–культурных «самостей» к «самости цивилизованной», источниками которой выступают не Адам и не Бог, но некое «всеобщее» надоевшей скрывать саму себя криптократии как «вненациональной», «внекультурной», «внеисторической» основы социальной жизни. Криптократия полагает себя неизменной и совершенной, в противовес «культурным», «историческим» и иным «ограниченностям» других «кратий» и национально–государственных структур.

1823

Створення Адама – фреска Мікеланджело Буонарроті на стелі Сикстинської
капели (Ватикан),  (близько 1511 –1512 рр.)

Национальное самосознание, выделение себя из «человечества» является процессом, по сути противоречивым, и, в этой связи, подвергающимся постоянным «аберрациям»: начиная с Вавилонской башни и заканчивая противостоянием множащихся культур и квазикультур, религий и квазирелигий современности, человечество занято решением сложнейшего для него вопроса: что есть человек. Периодическое разделение и «слияние» человечества (по постоянно меняющимся основаниям) служит попытками осмысления этого вопроса: не получив ответ на этот вопрос в моноцентрической культуре, человек пытается осмыслить себя в мире полицентрическом. Не получив ответ в полицентрическом, выходит в «метацентризм».
Внешний поиск себя, несомненно, отражает и поиск внутренний: самосознание человека, национальных, религиозных, возрастных, гендерных групп развивается. Однако, в последнее время человечество занялось решением проблем власти и насилия как основы сознания и самосознания человека, представителей каждой из названных групп: «нацией» становится в эпоху постмодерна идеология и связанный с нею – статус человека: задающего или принимающего конструкции мира. Люди поделились на тех, кто структурирует мир и тех, кто принимает или не принимает эти структуры. Постмодерн выступает как аналог эпохи варварства в трехчленной схеме Ф. Петрарки («античность – средневековье – ренессанс») – наследник «античности» Нового века и века модерна («модернизм – постмодернизм – неомодернизм»): средневековое варварство, как и варварство постмодерна обозначили цезуру, разрыв привычных связей универсума.
В постмодерне «охота на ведьм» включает охоту на реальность и «универсальность»: единство не только не ищется, но преследуется раздробленный мир, живущий симулякрами и в симулякрах, позволяет конструировать его «заново» каждый раз, когда в этом возникает необходимость. Объектом реконструирования служат и сами нации, религии, социальные статусы, возраст и даже пол. Последователи идей Ф. Петрарки «монополизировали» античность, вернув ее каноны в раннем Ренессансе – избранным группам людей и культур, поэтому «варварам» в споре за «translatio imperii et studii» и не оставалось ничего
иного, как через «дегероизацию» Рима и его предтеч, «находить» собственные, современные истоки.
В эпоху постмодерна «дегероизация» переходит в «регероизацию», которая заходит так далеко, что героями могут «назначаться» люди, уничтожающие культуру и человечество. Главным признаком героизма становится обладание властью как большей или меньшей готовностью или способностью конструировать миры для других. Национальное самосознание, а также самосознание других социальных групп, начинает различаться по склонности и способности к насилию как выражению власти менять окружающую жизнь – жизнь других людей.
Исторические циклы, обозначенные и в схеме Ф. Петрарки, говорят о том, что на смену варварству постмодерна придет «неоренессанс», связанный с тем, что человечеству удастся решить одну из краеугольных для его развития проблем: проблемы власти, подчинить власть Богу как выражению наиболее принципиальных для развития человека аспектов, создать «новую церковь», ресакрализовав открытое ранее на поругание и посмешище (нравственность и духовность, глубинное знание и человеческую близость, всемогущество и любовь, с которой это всемогущество связано), вернуться из магии симулякров и «лоскутного» самосознания постмодерна к пониманию себя как целостного, космического существа.

20090517010837the_persistence_of_memoryСальвадор Далі “Сталість пам’яті” (1931)

От одинокой толпы и тирании моноцентризма симулякра «постмодернистского хаоса» к толпе управляющей, реорганизующейся и дифференцирующейся, выбирающей путь самоосознания и путь движения: коллапс, стагнация или развитие, и далее – к лоурократии как пониманию взаимосвязи всех частей сообществ, необходимости развития и духовно–нравственных оснований этого развития.


Mariam Arpentieva
RENAISSANCE AND POSTMODERN: MODELS OF INDIVIDUAL AND
SOCIAL EXISTENCE

The article is devoted to comparative analysis of processes of development of national consciousness and culture in Renaissance and Postmodern. Describes the basic aspects of the cyclical development of national consciousness and cultural development in different historical epochs.
Key words: culture, consciousness, Renaissance, Postmodern.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество / Даниел Белл. – Москва, 1999. – 949 с.
2. Петрарка Ф. Письмо к потомкам / Петрарка Ф. Избранное. Лирика. Автобиографическая проза / Сост. Н. Томашевский. – Москва, 1989. – С. 304 – 311.
3. Постмодерн: новая магическая эпоха. Сб. статей / Под ред Л. Г. Ионина. Харьков, 2002. – 247 с.


Із зауваженнями, пропозиціямии чи запитаннями просимо звертатись до – Владислав Кіорсак

e-mail – Vlad.kiorsak@gmail.com

Редактор – Ірина Гіщинська

А також, за цими посиланнями:
Vkontakte 
Львівський медієвістичний клуб
Бібліотека товариства

Facebook –
Vlad Kiorsak
Львівський медієвістичний клуб

Advertisements

One thought on “РЕНЕССАНС И ПОСТМОДЕРН: МОДЕЛИ ЛИЧНОГО И СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s